Исторические факты::Гражданская война::Война в уездном масштабе

                      V ВСЕРОССИЙСКИЙ КОНКУРС ИСТОРИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИХ РАБОТ СТАРШЕКЛАССНИКОВ «ЧЕЛОВЕК В ИСТОРИИ. РОССИЯ – ХХ ВЕК» 

Гражданская война в уездном масштабе

Автор: Стрижкова Алина, ученица 11 класса средней школы № 1 г. Нижний Ломов Пензенской области.

Руководитель: Куликов Василий Михайлович, учитель истории.

2004

Оглавление

Введение

  1. 1917 год
  2. Война за хлеб
  3. Разгром церквей
  4. Борьба с дезертирами
  5. «Красный террор»
  6. Контрибуция
  7. «Разборки» внутри власти Политический бандитизм.
  8. Конфискация
  9. Последствия войны

Литература

Введение

Нашему городу в 2005 году исполняется 370 лет. За это время в нём произошло немало различных событий, о которых мне захотелось побольше узнать. Особенно о том, каким был наш город в годы революции и гражданской войны.

Я обратилась в Краеведческий музей, где мне принесли три папки. В первой, самой тонкой, находились статьи местных краеведов, посвященные тем далёким годам: очерки о жизни и деятельности наших земляков, которые проявили себя в те годы как борцы за установление советской власти. Имелось немало статей о том, что происходило в городе и уезде в те годы. Следует отметить, что все публикации носят общий характер и складывается впечатление, что не существовало тогда никаких проблем, а жизнь протекала спокойно.

В другой папке - отдельные номера газет, выходивших в то время: «Известия Н.-Ломовского Совета Рабочих и Крестьянских депутатов», «Голос бедняка». По ним тоже не составишь впечатления о тех временах.

В третьей папке - самой толстой - лежали воспоминания руководителей города и уезда тех лет: Рахманина С.И., Макеева П.М. и других. Они цитируют различные документы уездного комитета партии и Уездного Исполкома. Жизнь описывалась такой, какой она была на самом деле. Оказывается, раньше эту папку давали даже не всем.

Их воспоминания, некоторые факты из газет и легли в основу данной работы. Она актуальна сейчас, потому что является первой попыткой восстановить историческую правду тех трагических лет, когда всё проводилось под лозунгом «Железным кулаком погоним человечество в светлое будущее».

1917 год

1917 год. Февраль. Падение самодержавия. В стране двоевластие. В городе Нижний Ломов тоже двоевластие. В уезде преобладало влияние эсеров, поэтому они пришли к власти. Комиссар Временного правительства был эсер Милованов В.Н., бывший управляющий имением М. С. Комендровского. Председателем уездного Совета крестьянских и солдатских депутатов избрали Маткина Г.И., - владельца небольшой пекарни. Функционировали и старые органы власти.

7-10 апреля 1917 года на 1-ом губернаторском съезде крестьянских депутатов принята резолюция: земля тем, кто ее обрабатывает. Крестьяне, не дожидаясь решения правительства по земельному вопросу, стали самовольно захватывать помещичьи земли и другие угодья. В волостях создавались свои Советы Крестьянских депутатов.

Следует отметить, что серьезных социальных конфликтов в уезде в 1917 году не происходило. Сохранились телеграммы, в которых Милованов сообщал губернским властям о самовольных захватах крестьянами помещичьих земель, мельниц, но, не обладая реальной властью ничего сделать не мог. Уездный эсеровский Совет тоже ничего не предпринимал. Эсеры, считая себя крестьянской партией, не могли и не хотели применять силу в отношении крестьян для наведения порядка в деревнях.

Осенью 1917 года из армии стали возвращаться солдаты, среди них были большевики Макеев А. Е., Глухов С. П., РахманинМ. Ф. и другие. Они добились того, что 16-17-го декабря 1917 года состоялся 1-й уездный Съезд рабочих, крестьянских и солдатских депутатов. На нем была провозглашена Советская власть.

В Нижнем Ломове Советская власть была установлена раньше, чем в других уездах, даже раньше, чем в Пензе. Председателем Совета снова избрали Маткина Г. И., который стал левым эсером. Так прошел 1917 год. Не зная, каким будет следующий год, крестьяне на всякий случай, стали придерживать хлеб.

 Война за хлеб

Гражданская война обошла стороной Пензенскую губернию, но внутри нее несколько лет шла война за хлеб. Она шла тогда под лозунгом «Бой за хлеб, бой за социализм».

Уже в конце 1917 года в уезде сложилось тяжелое положение с продовольствием. В сентябре 1917 года из Н. Ломова ушла Петроградскому Совету такая телеграмма: «Срочно сделать распоряжение Оренбургскому, Тобольском и Омскому Советам о беспрепятственном вывозе хлеба в Нижнеломовский уезд, ввиду надвигающегося в нем голода».

Хлеба не хватало не только в городе, но и в волостях. Сохранилось заявление председателя Ново-Мельситовской продовольственной управы в Н.Ломовский Совет, в котором он сетует на «недостаток продовольствия у граждан волости».

С первого взгляда это может показаться странным. Н.Ломовский уезд был сельскохозяйственным и производил достаточно товарного зерна, и вдруг –  голод! А все очень просто.

У власти в уезде находились эсеры, они принципиально не хотели отнимать хлеб у одних передавать его другим.

А покупать?

Теперь мы знаем, что такое инфляция. И в те годы она тоже была. Кто будет продавать излишки хлеба в таких условиях? Исключительно тяжелое положение с хлебом сложилось в городах. Документы свидетельствуют, что для облегчения ситуации какое-то количество хлеба поступило в Н.Ломов из Башкирии.

Весной в стране установилась продовольственная диктатура. На крестьян была наложена продразверстка. Все излишки хлеба они были обязаны сдавать по твердым и очень низким цепям.

В деревню направляются продотряды из рабочих Москвы, Петрограда. А 11 июня 1918 года декретом СНК в деревне создаются комитеты бедноты. Их обязанность - выявлять излишки хлеба и сдавать его государству. В те годы продажу своего хлеба называли спекуляцией и за это могли поставить к стенке.

10 июля 1918 года был создан уездный комитет бедноты, в который вошли Левин, Седулев. Вишняков, Керденсков, Савин, Воланченков - под председательством А.Черномордина.

Местные власти, состоящие в основном из эсеров, пытались противодействовать организации комбедов. Прошел месяц, начался второй – комбедов не было.

Пенза, беспокоилась, требовала, и, наконец, направлила в Н.Ломов своих представителей Е. Д. Туманова, С. Д. Золотова, М. Д. Трусканова и других. К ноябрю 1918 года в уезде действовало 164 волостных и сельских комбеда.

Но продовольственная проблема усугублялась. Пенза была вынуждена помогать Н.Ломову. 6 мая 1918 года сюда поступило 4 вагона овса, 28 июня - 43 вагона посевного хлеба и 33 вагона продовольственного.

Комитеты бедноты, продотряд, занимались изъятием хлеба у кулаков, встречая яростное сопротивление. Так 25-28 декабря 1918 года в села Голицино и Долгоруково был послан отряд красноармейцев для взыскания продразверстки. Крестьяне заявили, что платить не будут, и предложили отряду в течение 24 часов убраться из их села. Об этом срочно сообщили в Н.Ломов.

В Н.Ломове был создан отряд из 30 коммунистов, который, прибыв в Голицино, произвел арест 25-ти человек. В Долгоруково пришлось стрелять вверх, потом по людям, причем один крестьянин был тяжело ранен.

Подобные выступления происходили в Иве, Аршиновке, Новой Пятине,  Кере, Вирге, Андреевке, Дмитрове.

Наверное, ясно, кто входил в комбеды. И действовали они не бескорыстно: какой-то процент от найденного зерна шел им и другим беднякам.

В сентябре в уезд прибыл продотряд из Москвы. Не хлебом-солью встречали его в деревнях, а частенько вилами. Так было в Кере, Иве, Аршиновке, Кобяках, и других селах, но против винтовок вилами ничего не сделаешь. И отдавали хлеб

Продотрядовцы вместе с комбедами изъяли у крестьян к апрелю 1919 года свыше 261 тысячи пудов Комбеды взяли под контроль все мельницы уезда и собрали 40 тысяч пудов хлеба (сборы за помол), части его распределили среди бедняков, а другую сдали государству.

 Весной 1919 г. комбеды самоликвидировались и вошли в состав Советов. Уезд же разделили на 4 округа, и во главе каждого поставили, комиссара, ответственного за сбор хлеба.

Для подавления крестьянских выступлений и поддержания порядка в городе и уезде в феврале 1918 года была создана революционная дружина, названная позже караульной ротой. В нее входило около 200 бывших фронтовиков. Командовали ею

В.А.Брундасов и Г.И. Коралев.

По особому указанию 22 октября 1919 года продотряду из Москвы и Петрограда разрешалась заготавливать картофель в Пензенской губернии. Для улучшения организации работы по изъятию продуктов каждый уезд был разделен на несколько участков. А на каждый участок послали уполномоченного - упродкоммисара. Они должны были оказывать полное содействие продотряду.

Помимо организованных продотрядов приезжали и не организованные, которые действовали самовольно. Все это усиливало напряженность среди крестьян уезда: у них забирали продуктов и зерна больше, чем полагалось, а оставшегося не хватало, чтобы прокормить семью и скот, не оставалось на посев. Социальная база для бандитизма увеличивалась. Если даже крестьяне сами не шли в бандиты, то в ряде случаев сочувствовали им, укрывали их. Поэтому бандитизм существовал в уезде столь долго.

В апреле 1918 года при проведении дележа земли произошли выступления кулаков в Потьме, В.Ломове, Мельситове, Головинвщине. Они не хотели отдавать излишки земли, имеющиеся у них, изгоняли членов волостных Советов и земельной комиссии со своих площадей.

17 апреля уездный Совет постановил: объявить город и уезд на осадном положении, на время которого вся власть передается Военно-революционному комитету из 6 человек. Осадное положение вводилось для того, чтобы было больше возможностей для подавления выступлений недовольных кулаков. Предлагалось всем сдать имеющееся оружие. Запрещались митинги, собрания, спектакли. Запрещалось появляться на улицах города до 7 часов утра и после 7 часов вечера без специального разрешения. Рестораны и подобные заведения надлежало закрывать в 6 часов 30 минут вечера. За нарушения правил назначался штраф в 500 рублей или 4 месяца заключения в тюрьме.

Разгром церквей

По мнению большевиков две идеологии - коммунистическая и религиозная - одновременно существовать не могут. Поэтому надо всемерно насаждать одну и ликвидировать другую. И началось уничтожение церквей, насаждение атеизма.

В Нижнеломовском уезде насчитывалось 45 сельских церквей, кроме того, в городе существовали еще два монастыря с 7-ю церквами и 4 приходских церкви. Церкви стали закрывать. Колокола сбрасывать. В октябре 1919 года по приказу властей пытались сломать колокольни в селах Лещиново и Косремша. Но, встретив сопротивление верующих, временно отступились.

В 1921 году, используя голод в Поволжье, как повод, большевики стали изымать церковные ценности. Всего по уезду и городу изъяли серебра  549 кг, золота – 18 кг. Особенно богатым был Казанский мужской монастырь в Нижнем-Ломове, основанный в 1649 году, в котором имелась чудотворная икона Казанской Божьей Матери.

В описании монастыря говорится, что обрамление иконы и киот, в котором, она помещалась, были изготовлены из золота и украшены бриллиантами. Крупных было - 5, средних - 25, мелких - 77.

В начале 30-х годов перешли к планомерному уничтожению церквей. В результате в уезде половина церквей было разрушено полностью. Остальные использовали под склады или мастерские. В городе Нижний Ломов все церкви монастырские и приходные были полностью разрушены, даже следов не осталось. Это единственный из всех райцентров области, где не сохранилось ни одной церкви. И на весь район для верующих была оставлена только одна церковь.

Борьба с дезертирами.

1918 год. Гражданская война. Созданная первоначально на добровольных началах Красная Армия не оправдала возлагаемых на нее надежд, и скоро пришлось переходить к массовым мобилизациям. Подлежали отправлению на фронт бывшие солдаты первой мировой воины, крестьянская и городская молодежь. Но возникли проблемы: 25 —30% военнообязанных не желали идти на фронт и становились дезертирами.

Из газет того времени видно, что дезертирство зарождается летом 1918 года. Пока что дезертиры никаких иных правонарушений не допускали. Весной 1919 года при уездном военкомате создан отряд по борьбе с дезертирами и революционный военный трибунал, которые, используя чрезвычайные меры вплоть до расстрела дезертиров, резко снизили количество укрывающихся от службы в армии.

Восточный фронт в 1918 году находился не так уж далеко от Пензенской губернии, на всякий случай летом в уезде ввели всеобщее воинское обучение: все мужское население обучалось владению оружием. Роль инструкторов выполняли солдаты-фронтовики, одновременно оказывалась помощь фронту и людьми.

Уходили добровольно из Нижнего Ломова - 26 человек, из Верхнего Ломова - 31. А всего за 1918 - 19 годы ушли на фронт 350 человек. Мобилизации были партийные и общие для всех, но многие уклонялись. Для борьбы с дезертирами создали чрезвычайную тройку, в нее входили Макеев, Золотов, Уланов. Осенью они выехали в Б. Мичкас, выловили 4-х особо злостных дезертиров и при народе их расстреляли (на месте, без суда и следствия, без приговора). Такие меры не на много уменьшили дезертирство, уклоняющиеся от фронта стали прятаться лучше, а кое-кто уходил в банды.

Мобилизованные неохотно шли в армию. 15 августа 1918 года проводилась мобилизация артиллеристов, кавалеристов. К зданию Совета собралась толпа свыше 2 тысяч человек. Много было пьяных, которым хотелось добавить еще. Кто-то закричал, чтобы шли к винному заводу. Часть толпы бросилась к кричавшему, и там был зверски убит Франц Кульганин - он пытался уговорами остановить народ.

Часть толпы бросилась к зданию Советов, чтобы расправиться с его членами, но скоро подоспел отряд красноармейцев. Они начали стрелять вверх и только так успокоили толпу. Около сорока человек было арестовано. А Франц Кульганин был 17 августа похоронен в городском парке.

Одновременно еще около 1000 человек пытались разгромить винно-спиртовой склад, но отряд чехов не дал сделать это. В Нижнем Ломове с февраля месяца находился отряд, состоящий из бывших пленных чехов, словаков, венгров, немцев, вступивших в Красную Армию. Он нес караульную и охранную службу в Нижнем Ломове.

В конце августа и начале сентября левые эсеры неоднократно пытались слиться с большевиками, но 10 сентября 1918 года они все вместе с лидером Г. И. Маткиным были исключены из состава совета и уволены из других органов власти.

Красный террор

 В ответ на убийство эсерами В.Володарского, М.Урицкого и ранения В.Ленина 5 сентября 1918 года. Совнаркомам было принято постановление о красном терроре. Любая революция несет не только добро, но и зло. И совершается она по принципу «кто не с нами, тот против нас».

Н.Ломов не хуже и не лучше других городов, и здесь происходило то же самое, что и в столице. Уже 7 сентября 1918 года от нижнеломовских коммунистов-большевиков (так они себя называли) ушла в Москву телеграмма следующего содержания:

 «Москва. Кремль. Ленину. Нижнеломовская организация коммунистов большевиков приветствует дорогого вождя пролетариата и клянется, что за каждого предателями убитого советского работника будет расстелена сотня буржуазной сволочи».

И еще телеграмма: «Наркомвнудел Петровскому Копии Свердлову Ленину. В Н.Ломовском уезде расстрелян Кубасов В Вороне и Белыни расстреляны кулаки... кулаки терроризированы».

А следом: «В дополнение телеграммы № 765. В Н.Ломове расстреляны 8 человек контрреволюционеров».

В губернской газете «Известия» постоянно публиковались списки растрелянных. Только за 19, 25 сентября и 3 октября перечислены фамилии 28 человек, приговоренных к расстрелу постановлением Нижнеломовский уездной ЧК, среди них правый эсер Желудков, бывшие земские начальники Владимиров и Орлов, полицейский пристав Соколов, городовые Меньшов и Варламов, купцы Пономаревы и другие. Репрессиям подвергались представители старой администрации и зажиточных сословий. В отношении заложников, находившихся в местной тюрьме, 17 сентября появилось постановление «Для заложников из местной буржуазии с 17 сентября установить паек 1/4 фунта, ввиду того, что рабочие в Москве получают 1/8, поэтому для местного зловредного элемента нет никаких оснований повысить норму».

Контрибуция

Для пополнения бюджета области сборами, наметили ввести подоходные и квартирные налоги, богатых обязывали платить контрибуции. Так в феврале сделали разнарядку о размерах ее:

Козлов Н.Д. - 13,5 тысяч рублей,

Пономарев В.В. - 30 тысяч,

Панков И.Н. - 750 рублей,

Комендровская А.Ф. - 100 тысяч рублей.

День выплаты контрибуции совпал с днем выдачи зарплаты на  фабриках Комендровской. Она заявила рабочим, что зарплату выдавать не будет, так как деньги забирает Совет. Возмущенные рабочие 14 марта подступили к зданию, где работал Совет, вытащили всех членов на улицу, кого-то избили, дела уничтожили, членов Совета посадили в тюрьму. А Комендровскую освободили из нее, так как она была посажена за отказ выплатить контрибуцию.

Дальнейшего развития событий Комендровская ждать не стала и из города исчезла. А в Пензу ушло 2 телеграммы: в первой один из членов Совета, избежавший ареста, сообщал: «В Нижнем Ломове контрреволюционный мятеж, срочно высылайте войска». А рабочие отправили другую: «Контрреволюции не было, Совет арестован рабочими за превышение власти. В городе спокойно. Ждем делегатов. Рабочие Комендровской». Через несколько дней прибыл из Пензы отряд, несколько подстрекателей арестовали, конфликт с рабочими уладили.

 «Разборки» внутри власти»

В местные органы власти вошли разные люди, причем круг этих людей был ограничен. Почти все они не имели достаточного образования, в своих действиях чаще руководствовались не инструкциями, а революционным сознанием. Опыта не хватало, с обязанностями не всегда справлялись, поэтому сменяемость кадров была очень частой. Но попадались и нечистые на руку люди, как комиссары юстиции Рогов М. и Честнов М. Им выдали 5017 рублей, и в мае 1918 года отправили в Москву за мануфактурой. Они закупили, доставили в Пензу, продали с выгодой, деньги присвоили, отчитаться за них не смогли и оказались в тюрьме.

В сентябре 1919 года начались «разборки» между «своими» в городе в Н.Ломове. По указанию губернского продовольственного комиссара в местную тюрьму посадили работников уездного продовольственного комитета Сопсуева, Котикова, Колемасова за не­удовлетворительную работу по сбору чрезвычайного хлебного налога с крестьян, 23 сентября решением укома партии и уисполкома их освободили.

В своих воспоминаниях участники событий того времени М. Рахманен, А.Макеев и др. сообщают, что группа руководителей уезда, а именно Попов В. С., военком Синицын, комиссар финансов Акатьев, председатель горсовета Рзянкин стали вести себя недостойно: выпивать, злоупотреблять служебным положением, брать взятки и т. д. И, несмотря на неоднократные предупреждения, продолжали вести себя по-прежнему. А. Макеев пишет, что вместе с Глуховым, П. Золотовым и С. Плаутиным арестовал их и посадил в тюрьму.

В Пензу направили Э. Друккера, чтобы доложить о случившемся губернским властям. Ответ последовал незамедлительно, в Ломов прибыл председатель губчека Аустрин и расстрелял нарушителей около тюремной стены (собственноручно, без расследования, суда и приговора). По одним данным, это произошло в конце сентября, по другим - на месяц позже.

Политический бандитизм

Бандитизм, как массовое явление, возник в 1919 году. Это был стихийный протест против крайностей продразверстки. Таким образом, бандитами становились недовольные Советской властью крестьяне, причем настоящих уголовников среди них было очень мало.

Считается, что первая бандитская шайка была организована Александром Шваревым. Бандиты назвали себя «зеленой армией».

Сначала уездная милиция не обращала внимания на их существование. В 1919—1920 годах, в ней состояло свыше 30 человек. Впервые шайка привлекла внимание в июле 1919 года, напав на Старо-Толковский волисполком. 6 октября 1921 года отрядом губчека под командованием Смалъке Шварев был убит. Часть бандитов раскаялась, и ушла в Красную Армию, а оставшихся 15 человек возглавил Герасим Кадомцев. Отрядом ЧОН в 1922 году он тоже был убит.

Главарем банды стал И.Кусочков, которого в феврале 1922 года также убили, его место занял Токарев по прозвищу Яман. В банде уже было 6—8 человек. На их счету были многочисленные убийства и грабежи. В борьбе с ними погибли В. Ф. Машенцев, П. Блохин, Ф. Алексеев, А. Лодыгин, В. Борисов, Тамбулатов, А. Казанский, Косматов, Шашурин, Г. Миронов, Перепелкин, Сенькин, Колокольцев, Г. Мещеряков, С. Мещеряков, Лебедев, Г. Евсюков, Синицын, Байбородин, Рожков, Ступников, Говоров с женой, семья Сапсуева и др. Немалый урон понесли бандиты за 1919—1922 годы: их было убито 22 человека.

Один из номеров газеты «Известия» за 12 декабря 1922 года практически целиком посвящен крупному процессу над бандитами и их сообщниками, который состоялся 5—16 ноября 1922 года в г. Н. Ломов. Было допрошено около 150 свидетелей. В процессе рассматривалось 27 фактов убийств, разбоев, грабежей, совершенных бандой за период с 4 мая по 19 октября 1921 года.

Вот несколько эпизодов действий бандитов в 1921 году. В ночь на 29 мая вооруженной бандой в количестве 50 человек был совершен налет на Львовский винокуренный завод, убит милиционер Рыжкин. В ночь на 4 июля вооруженной бандой в числе 40 человек был совершен, налет на народный дом в В. Ломове, ограблены 3 склада торфкома, общества потребителей. 21 августа по дороге в село Кувак-Никольское был убит сотрудник Пензенской ЧК Шешурин. В ночь на 9 сентября бандой в селе Старая Толковка был убит красноармеец отряда Уткин. Совершались нападения и на дома крестьян — активистов, при этом бандиты ограничивались грабежом и избиением хозяина.

На суде публике представлялось 150 мест. Порядок поддерживал, сильный военный отряд, прибывший из Пензы. Интересный факт: общественными защитниками выступали Шнель А. А., Мусатов Г.Т., защитник Китаев В. Ф.. С заключительным словом от защиты выступил Г. Д. Смагин, который доказывал, как и предыдущие защитники, что основная причина бандитизма: темнота, невежество, забитость, которые въелись в плоть и кровь русского парода. На основании этого он просил амнистировать всех в честь 5-летия существования Советской власти.

В начале 1922 года в Н. Ломов была направлена специальная комиссия из 3 человек под руководством Росницкого, чтобы изучить вопрос, активизировать борьбу с бандитизмом Комиссия пришла к выводу, что уездная милиция действует слабо, допускаются злоупотребления. Например, из села С. Щуструй было выслано 27 семей, помогающих бандитам.

6 сентября 1922 г. 12 бандитов произвели налет на дом коммуниста Сапсуева. Началась, перестрелка Сапсуев убил, бандита Лодыгина, но бандиты сожгли дом Сапсуева, убили его жену, двух сестер. Сапсуеву удалось с трудом спастись. Особенно зверствовала банда Недосекина с 6 апреля по сентябрь 1923 года бандиты сделали 5 налетов, убили трех ответработников, двух коммунистов, начальника милиции Колокольцева, двух советских служащих; совершили 2 поджога 53 ограбления, в том числе в сентябре почтовый вагон на станции Титова После ограбления поезда в уезде ввели исключительное положение. Отряду ЧОН с 30 октября по 20 ноября 1923 года удалось убить 10 бандитов, в т. ч. и Недосекина. Арестовали около 100 человек, занимающихся укрывательством бандитов. Уничтожили 3 базы бандитов в лесах.

Несколько лет оставалось неуловимой банда Сюнякова. Начала она бесчинствовать в 1920 году. Именно она убила в 1921 году продкоммисара в Алексеевке, в 1922 году секретаря Кувак-Никольского исполкома И. И Мещеринова. В сентябре 1923 года Синяков участвовал в ограблении поезда, где захватил весьма крупную сумму денег.

Вскоре Синяков исчез из уезда. В начале 1925 года его обнаружили в Ростове-на-Дону и поставили в Пензенское управление ОГПУ. 4 февраля 1924 года уполномоченный ОГП по уезду Секнов А. И. получил сообщение, что группа бандитов находится в доме лесника муравского кордона Гардаева. который сообщил о ней. Секнов А. И. с отрядом чоновцев направился к дому лесника. Сдаваться бандиты не захотели. Начался бой, в ходе которого банда из 4 человек, в том числе одна женщина, была уничтожена. В 1924 году бандитизм в уезде был ликвидирован.

23 августа 1921 года на заседании укома партии постановили, создать для борьбы с бандитизмом отряд в 70 штыков, состоящ! из коммунистов. Его и стали именовать ЧОН — частью особого назначения. В борьбе с бандами еще принимали участие 2 отряда ГПУ, отряд милиции, 7 добровольных отрядов, созданных из крестьян. Силы немалые, что свидетельствует о размахе бандитизма в уезде.

 Конфискация

 В 1918 - 1919 годах в нашем городе и уезде происходи; конфискация помещичьих земель, торговых и промышленных заведений. Их бывшие хозяева стали никем, участь их незавидна: одни сумели уехать за границу, например, крупнейший предприниматель Ф.С. Камендровский с семьёй. Некто И. Гризк издал книгу «Алфавитный список русских захоронений на кладбищах Парижа». В ней указывалось, что на русском кладбище Сен Женевьев-де Буа похоронены сам Камендровский, его жена и трое их детей.

Другие были расстреляны или погибли. Некоторые, как Елизавета Николаевна Бибикова - внучка Н.Н. Гончаровой, бывшая владелица одного из самых богатых имений уезда, оставшуюся жизнь провела в Пензе в обыденной советской нищете и умерла в 1953 году.

 Литература.

  1. Воспоминания А.Е. Макеева (рукопись). Хранится в нижнеломовском краеведческом музее,
  2. Воспоминания С.А. Рахманина (рукопись). Хранится в нижнеломовском краеведческом музее.
  3. воспоминания Н.И. Покидаева (рукопись). Хранится в нижнеломовском краеведческом музее.
  4. «Известия нижнеломовского Совета крестьянских и рабочих депутатов» - №5,9,12,27,32,51 за 1919-1920 год.
  5. «Известия нижнеломовского Укома РКП (б) и Уисполкома за 1922 год.