УРОКИ, КОТОРЫЕ НИЧЕМУ НЕ УЧАТ

Автор: СУРКОВА Елена, ученица 11 класса МОУ СОШ № 55 г. Пензы

Руководитель: АЛФЕРТЬЕВА Татьяна Яковлевна, председатель Пензенского общества "Мемориал" 

«Мы должны все время еще и еще раз
предупреждать об опасности;
мы можем и должны всеми силами добиваться того,
чтобы народы мира, и особенно их правительства,
прониклись сознанием всего ужаса катастрофы,
которую они наверняка вызовут,
если не изменят своего отношения друг к другу
и своего подхода к задаче построения будущего».
А. Эйнштейн

I. ВВЕДЕНИЕ

В летнем лагере "Мемориала" на реке Истра я познакомилась с девочкой Светой –  армянкой, переселенкой из Армении. Оказалось, что Света тоже из Пензы, учится в соседней школе, живет недалеко от меня. Наше знакомство и разговоры с ней перевернули мой взгляд на мир. То, что Света пережила в своей жизни, сделало ее мудрой не по возрасту. Меня потрясли ее рассказы о страшных днях землетрясения в Спитаке, но однажды Света высказала мысль, которая навсегда врезалась в мое сознание: страшны стихийные бедствия, но это – силы природы, неодушевленные силы, а то, что происходит в Чечне - еще страшнее. Когда люди гибнут во время землетрясения и страдают от его последствий, страшно, тяжело, но можно понять, потому что причиной этому - природные катаклизмы. Но когда происходит то, о чем мы ежедневно слышим с экранов телевизора, читаем в газетах - бомбежки, зачистки, палаточные лагеря, террористические акты, раненные и изуродованные люди, страдающие дети, - как это можно принять, объяснить, как можно жить рядом с этим? И ответственны за это люди, а не безликие силы природы. Люди, по вине которых начинаются и продолжаются войны.

Важное место в школьной программе отводится истории, обществознанию. Так привычно слышать от учителя, читать на страницах учебников о войнах, о массовых расправах. И все это всегда оправдывается красивой целью: обращением "неверных", построением справедливого общества, защитой родной страны от угрожающих агрессоров и т. д. Но если много людей несчастны, то о каком благополучии общества может идти речь? Говоря о счастливом, благополучном обществе, мы, наверное, подразумеваем счастье каждого отдельного человека, живущего в нем. Ведь чтобы общество стало справедливым, нужно дать счастье и благополучие каждому его гражданину, а для этого нужно уважать его самого, его привычки, его мировоззрение.

Мне кажется, в том-то и беда, что история воспринимается нами слишком общё, что история отдельного человека на уроках истории не изучается, она не считается столь важной, значительной. А когда мы читаем о человеческих судьбах на уроках литературы, в произведениях писателей, то они кажутся художественным вымыслом, так же как "ужастики", и вовсе не воспринимаются реальными страданиями живых людей.

После долгих бесед со Светой у меня как бы спала пелена с глаз, начали слышать уши. Оказывается в нашей стране идет война. Как я могла не замечать этого раньше? Оказывается,  в Пензе живет много людей, бежавших от этой войны, и я много таких людей знаю. Оказывается, у этих людей много проблем, которые они никак не могут решить. Оказывается, от решения этих проблем этих отдельных людей может зависеть будущее нашей страны и нашего общества. Так значит, мне надо понять, что это за проблемы, когда и почему они возникли, как можно их решить.

Вот что я узнала по истории Чечни.

II.     УРОКИ ИСТОРИИ, КОТОРЫЕ НИЧЕМУ НЕ УЧАТ

  1. 1.    КАВКАЗСКАЯ ВОЙНА

 Каждому школьнику из уроков литературы известны словосочетания "кавказская война", "кавказский пленник". Да, чеченский вопрос всегда особенно остро стоял для России. В средние века Северный Кавказ был объектом постоянных нападений со стороны близ лежащих ханств. Проникновение русских на эту территорию началось после того, как Иван Грозный завоевал Казанское и Астраханское ханства в 1556 году. Северный Кавказ был объектом спора между Московским царством, Оттоманской империей, Крымским ханством и Ираном. Важность региона заключалась в том, что там проходили главные торговые и военные пути. Одновременно с продвижением Ивана Грозного на юг, началось самостоятельное продвижение групп казаков, которые обосновались в дельте Терека и на холмах Чечни и, постепенно приобретая известность, стали называться терскими и гребенскими казаками. В 16 веке казаки, образовавшие вольные поселения, все чаще начали сталкиваться с чеченцами.

"Подлинное завоевание Кавказа, в отличие от продвижения туда казаков,  началось во время военной кампании Петра Великого в 1722 году… В 1762 году агрессивным и зловещим броском Екатерина Вторая закрепилась на Тереке, основав флот Моздок (сейчас территория Северной Осетии), который был метко назван "краеугольным камнем российского завоевания" Кавказа".)

В 1785 году вспыхнуло крупное восстание под командованием шейха Мансура. Он был родом из чеченского аула Алды, который находился под российским гнетом. В 1784 году Мансур провозгласил себя шейхом (старейшиной), начал читать публичные проповеди, призывать к праведному образу жизни: исключить употребление табака и спиртных напитков,  забыть о воровстве и культе предков - обычае кровной мести.

 Повстанцы победили. Эта победа была "самым крупным поражением  российской армии за всю екатерининскую эпоху". Можно сравнить Мансура с Емельяном Пугачевым, который возглавил восстание казаков и крестьян в 1773 году. Последователей Мансура часто называли  "дикарями",  "рабами", "подлецами", "негодяями", в основном это были выходцы из крестьянской бедноты. А  в июне 1791 года, когда русские войска захватили турецкую крепость Анапа, то Мансур был взят в плен. Умер он в Шлиссельбургской крепости в 1794 году.

Государство Российское вновь и вновь пыталось завоевать Кавказ, а генерал Ермолов (1777 - 1861)  был одним из основных исполнителей этой политики. В 1818 году на берегах реки Сунжа была основана крепость Грозная, затем крепости Внезапная (в 1819) и Бурная (в 1821). Это был откровенный вызов чеченцам,  даже названия должны были приводить в ужас  мирных жителей. "Я желаю, - часто повторял он, - чтобы ужас, наводимый моим именем, охранял наши границы сильнее, чем цепь крепостей, и чтобы мое слово значило для туземцев более, чем смерть. Снисхождение в глазах азиатов - это знак слабости, вопреки гуманности  я буду беспощадно суров".  Естественно, что чеченцы активно  восставали против этой политики.

Именно при Ермолове началась первая депортация чеченцев: они изгонялись с равнинной территории, которая проходила между реками Терек и Сунжа, хотя люди стремились поселиться на равнинных террирориях, более пригодных к земледелию и животноводству. Так они лишались плодородных земель. "Депортационная политика Ермолова не дала возможности развиваться двум прогрессивным тенденциям, которые уже возобладали в то время у чеченцев: переходу от пастбищного животноводства к земледелию и эволюции от первобытного общества к феодальному укладу". (Блиев М. М., Дегоев В. В. Кавказская война, стр. 154)

Как  много раз за последующие века чеченцев будут упрекать за то, что они живут войной и воровством, грабежами, а корни этого - вот они!

Другой формой депортации были ссылки в Сибирь. Один из современнников описывал эти события так: "Их хватали и сажали за решетку, пока не наберется значительное их число, и тогда отправляли на пожизненное поселение на восток".Lyall,Rjbert. Travels in Russia, the Krimea and the Caucasus and Georgia. - London: T.Cadell, 1825; vol. I, p. 459.

Странно, что основная масса современников одобряла и поддерживала жестокие методы генерала Ермолова, и хотя в 1827 году Николай I отстранил от должности генерала Ермолова, политика России в отношении чеченцев и других горцев оставалась прежней, крайне жестокой. В 1829 году Николай I писал фельдмаршалу Паскевичу: "Кончив одно славное дело (войну с Турцией) Вам предстоит другое… усмирение навсегда горских народов или истребление непокорных".

Прочитав эти строки, невольно задаешься вопросом, почему этот народ - непокорный? Может быть потому, что отстаивает свои права, потому что борется против угнетателей, пытается противостоять убийству своих жен, детей, стариков-родителей, уничтожению своего жилища, своего очага? У меня всегда вызывает удивление то, что правители решают свои политические и экономические проблемы  войной. Мне кажется, что это не только негуманно, но и не практично, потому что экономика страны рано или поздно рушится под бременем военных нужд.

Только некоторые прогрессивные россияне высказывали свое несогласие с такой политикой, возмущались ею.

"Что за герой … Ермолов?.. От такой славы кровь стынет в жилах, и волосы встают дыбом". (Александр Тургенев, письмо Вяземскому, 1822 г.)

"Покорить чеченцев и другие народы региона так же трудно, как выровнять кавказские горы. Во всяком случае, этого нельзя добиться палками; этого можно достигнуть только со временем путем просвещения". (Декабрист Михаил Орлов).

"С христианской и моральной точек зрения нет оправдания той беспощадной политике, которую проводил Ермолов". (Английский путешественник Джон Бадли).

Михаил Юрьевич Лермонтов, неоднократно служивший на Кавказе, считал, что планы завоевания Кавказа приведут Россию к духовному упадку, и сравнивал  Россию с Римской империей, которая, завоевав полмира, подошла к своему упадку.

«То, что происходит на Кавказе, есть то, что всегда случается, когда государство, обладающее огромной военной мощью,   вступает во взаимоотношения с примитивными маленькими на­родами, живущими своей независимой жизнью. Под предлогом самообороны  (даже тогда, когда нападения этих народов спрово­цированы могущественным соседом), или под предлогом цивили­зации диких народов (даже если дикие народы живут несравнимо лучшей и более мирной жизнью, чем цивилизаторы), или под ка­ким-либо еще предлогом подданные огромного военного государ­ства совершают всевозможные формы насилия по отношению к малым народам, утверждая, что с ними невозможно иметь дело». Толстой Л.Н. "Хаджи-Мурат".

(Layton S. Russian Literature and Empire p. 284 - 285)

В 1944 году на реке Аргун - исконно чеченская территория - русские основали форт Воздвиженское и от него до селения Ачхой построили линию укреплений - Великую Российскую дорогу. И последовала вторая депортация. Тех чеченцев, которые жили между этой линией и рекой Сунжей, согнали с их территории. Но чеченцы вновь и вновь пытались вернуться в родные места, тогда в 1950 году российские войска окружили чеченцев и изгнали с родной земли за Терек, туда, где чеченцы никогда не жили. А в 1956 году начали депортацию их из Кавказского региона в степи севернее Ставрополя.

Историки считают, что кавказская война вспыхнула из-за невыносимо жестокой политики России на Кавказе - политики генерала Ермолова, а пострадали в ней в первую очередь чеченцы, потому что их родная территория была разорена, больше половины населения истреблено в почти не прекращавшихся сражениях. (Фото 1).

Но и в дальнейшем царские власти считали, что непокорные кавказцы, а также крымские татары должны быть "вычищены" и способствовали их переселению в Оттоманскую империю - в Турцию. В результате этого после "исхода" крымских татар, чеченцы, другие кавказцев в 1956-1959 годах Россия получила на юге земли, на которые могла переселить русских, украинцев, казаков. Царское правительство рассчитывало использовать земли горцев в качестве казацких станиц, которые позже были организаваны в регионе. За весь период этой вынужденной эграции было "вычищено" более 100 000 чеченцев. ( население империи 28-го января 1897 года: по уездам. Т. 17 - Санкт-Петербург: С.П.Яковлев, 1897).

Конечно, я не могла познакомиться с людьми, которые пережили первые три депортации чеченского народа, но я знаю людей, подвергшихся депортации в 1944 году - сталинской депортации.

 2. История I.

ДЕПОРТАЦИЯ + МИГРАЦИЯ = ДВАЖДЫ ПЕРЕСЕЛЕННЫЕ ЗА ОДНУ ЖИЗНЬ

 Ваха Ахмадов родился в многодетной семье из села  Старые Атаги Грозненского района.  (Фото 2). Как происходила депортация чеченского народа в 1944 году,  Ваха не помнит, так как она была до его рождения. Он появился на свет уже в Казахстане. Но зато его мать и многочисленные родственники хорошо помнят насильственное переселение народа Чечни. В Старых Атагах чеченцам на сборы дали 24 часа. Они сумели взять с собой лишь немного еды и одежды. Никто не говорил им, куда их везут, и что с ними будет. Многие погибли в дороге от холода и голода, медицинскую помощь им никто не оказывал. Везли чеченцев в вагонах для перевозки скота. У Вахи в дороге погибли сестра и двоюродные братья.

На новом месте в Восточном Казахстане - в городе Лениногорске - чеченцам помогали обустроиться и казахи, и русские. Отец Вахи пошел работать на шахту, и семья стала получать паек, которого хватало, чтобы не умереть от голода. Отец отработал на шахте 12 лет и, возможно, этот непосильный труд подорвал его здоровье. (Фото 3).

В 1956 году чеченцам разрешили вернуться на историческую родину. Семья Ахмадовых сумела это сделать только в 1959 году.  Их прежний дом в Старых Атагах был занят русской семьей.   Пришлось некоторое время пожить у родственников, пока русские жители, получив денежную компенсацию от государства, не уехали из села.

Дом Ахмадовых сохранился, а имущество исчезло бесследно. Государство почему-то забыло выплатить денежные компенсации за утерянное имущество чеченским семьям. Принятый Госдумой России “Закон о репрессированных народах” также ничего им не дал, денег они так и не увидели. Может быть, в том, что пришлось пережить поколению стариков-чеченцев за их жизнь, практически, с самого их рождения, и кроется нелюбовь основной массы чеченцев к  русским?

У чеченцев есть обычай: с родителями остается младший сын. Поэтому Ваха, который младшим не был, уехал из отчего дома в село Чирюрт  Шалинского района.. Там он женился, появились дети, но получить квартиру или купить дом так и не смог.

Даже проработав 12 лет на местном цементном заводе слесарем–ремонтником, Ваха не смог заработать на собственный дом,  да и государство не помогло, не дало квартиру: многодетная семья Ахмадовых все эти годы снимала жилье. В течение 9 лет  Ваха брал отпуск в летнее время и ездил на заработки в Центральную Россию. Работали в сельской местности, строили фермы, жилые дома, административные здания. Больших денег заработать не удавалось, все уходило на пятерых детей. Жена Тамара не работала, воспитывала детей. Небольшую помощь государство оказывало, выплачивая пособия на детей.

В советские годы цементный завод был крупнейшим на Северном Кавказе. Строили завод специалисты из России, в основном из Липецкой области. Многие из них остались, получив квартиры. Русские на заводе занимали руководящие посты, работали главными специалистами. Приход к власти Дудаева, обострение национальных отношений, а затем и начало боевых действий вынудило русских уехать из Чечни.

В мае 2002 года Ахмадов Ваха тоже переехал из Чечни в Россию. Он и его семья живут сейчас в селе Иванырс Лунинского района Пензенской области. 

Почему же он уехал из родного края?

Как говорит Ваха, он просто боится за жизнь своих детей и внуков. В настоящее время в Чечне для них нет будущего. Цементный завод в Чирюрте разбомбили российские войска, работы нет, зарплату не платят. Ваха не понимает, зачем надо было бомбить цементный завод в Чирюрте, если там находилось всего 20 боевиков?

Потеряв работу, он вынужден был уехать из Чечни. Восстановительные работы на заводе начались, но боевики часто воровали людей, требуя за них выкуп. Чеченский народ устал и боится как боевиков так и “федералов”. Ваха рассказывает, что  боевики не живут в поселке. Но они приходят в него, убеждают и запугивают молодых ребят, заставляя помогать им.  Боевики обещают безработным молодым людям деньги, чтобы те разбросали листовки, угрожают, заставляя закладывать взрывчатку, и уходит.

По словам Вахи молодежь вынуждена осуществлять теракты, так как за эту работу они получают 500-1000 рублей, а другой работы в Чечне нет. Нередки случаи, когда молодые люди сами подрываются на собственной взрывчатке. Ваха считает, что войну можно прекратить, если будут проявлены воля и желание с обеих сторон. Но из-за больших денег, которые находятся в республике, этого не происходит. Из Чечни вывозится нефть, лес, кто-то наживается, а простые люди получают только горе и беду.

А потом приходят “федералы” и в течение нескольких дней производят зачистки. Причем, не ищут по-настоящему виноватых, а берут всех, кто попал под руку. Забирают молодых ребят в фильтрационные лагеря в Чернокозово, Ханкалу, Старые Атаги. Забирают и виноватых и невиновных, назад возвращаются через несколько дней избитые, измученные, униженные. А для чеченцев унижение - это позор, который нужно смывать кровью. 

Из села забирают в 3 фильтрационные лагеря. Все они страшны, но у одного особенно дурная слава – из него часто не возвращаются, бесследно исчезают. Так 8-го марта 2002 года из села Чирюрт забрали 13 человек молодых людей и мальчишек, в том числе учащихся.  Об их судьбе до сих пор ничего неизвестно. (А разговор с Вахой происходил в июле!  Родители сделали все возможное, чтобы разыскать пропавших ребят, но - безрезультатно.)  

У молодежи забирают паспорта, и это дает “федералам” лишний повод задерживать их до выяснения личности. Многочисленные обращения родителей к прокурору и представителям местных властей ничего не дали. Забирают людей не только из Чирюрта, это происходит по всей республике.

До того, как семья переехала в Пензу,  Ваха, боясь за детей, отправил сыновей в станицу Слепцовскую в палаточный лагерь. Жили сыновья без своей палатки, так как ее забрали под мечеть. Их приютили родственники. Из палаточных лагерей чеченцы не уедут, пока власти не дадут им гарантии безопасности.  По телевидению показывают строительство домов для беженцев, но Ваха считает, что народ в них жить не будет, так как гарантий безопасности нет.

Старший сын Алихан обосновался в селе Иванырс Лунинского района Пензенской области с молодой женой и детьми. Ему удалось получить статус вынужденного переселенца и получить ссуду. Купили ветхий дом с печным отоплением. ( Ф. 2). Сейчас семья Ахмадовых в количестве девяти человек ютится в этой однокомнатной русской избе. В центре комнаты - печка, а с трех сторон от нее за перегородками - три семьи. Сын работает шофером в совхозе, зарплата маленькая, бабушка пенсию пока не получает, ждет документы из Чечни. Работы для Вахи в совхозе нет, надеются на получение ссуды, чтобы можно было купить дом для семьи и обзавестись коровой. А пока семья Ахмадовых живет впроголодь. И я это видела.

Ваха уже не помышляет о переезде в Чечню. Он считает что война продлится еще долго, и зачистки в Чечне будут продолжаться не год и не два, хотя Президент Путин публично обещал их прекратить. Поэтому никто из его сыновей в Чечню не вернется, пока жив Ваха. (Ф.4). Свое будущее и будущее своих детей он видит здесь, в Пензенской области. Отношение к семье Ахмадовых в селе хорошее, местные жители стараются им помочь. Но очень его тревожит, что по Центральному телевидению чеченский народ показывают только с негативной стороны, делая из него образ врага.

Я не могла не спросить Ваху, как он оценивает суд над Будановым. Ваха ответил, что считает его преступником. Буданов носит звание полковника и обязан проходить медицинское освидетельствование. Признав его невменяемым, суд оскорбляет весь чеченский народ. Раз человек совершил преступление, то он должен за него отвечать независимо от национальности.

А в Чечне очень нередки случаи убийства молодых девушек. Недавно это случилось в Серноводске, и никто не понес наказания. Беспредел в Чечне не остановить, если не будут приняты чрезвычайные меры, если за нарушение закона и прав человека виновные не будут предаваться справедливому суду и нести заслуженное наказание.

 Могут помочь навести порядок в республике международные организации, считает Ваха, но после теракта в Москве их уверенность, что чеченскому народу надо помочь, поколеблена.  При желании это может сделать Президент Путин или Правительство. 

Вот что рассказал Ваха. И добавил: “Я говорю откровенно, мне бояться нечего”.

2.История II.

ДЕПОРТАЦИЯ + МИГРАЦИЯ = ДВАЖДЫ ПЕРЕСЕЛЕННЫЕ ЗА ОДНУ ЖИЗНЬ

Газбекова Сухадат Сулгиевна девочкой пережила депортацию того времени. (Ф. 5). Она навсегда запомнила "путешествие" в "телячьем вагоне", лишения вдали от родного дома, голод, жизнь вне родного языка. Сейчас она снова была вынуждена покинуть свою родную горную деревушку, свой родной дом. Она очень не хотела этого. Ее дети долго ее уговаривали, но Сухадат Сулгиевна отвечала им, что "не уедет от своих трех коров". И согласилась  только когда ее сын пообещал на новом месте купить ей коров. Когда мы приезжали к ней в гости, она очень радушно старалась угостить нас своим творогом, другими продуктами. Относилась к нам с большой симпатией. Но разговаривали мы с ней только через переводчика - ее дочку Малику (Ф. 6).

 Рассказ Кимаевой Малики,
проживающей в районном поселке Колышлей Пензенской области,
поездке в Чечню с 1 сентября по 8 сентября 2002 года.

Добраться до родного села Агишты Шалинского района проще через соседний Дагестан, так как там более лояльная к чеченцам милиция, чем на Кавказских Минеральных Водах. Для этого надо сесть в поезд Москва-Махачкала и доехать до Кизил Юрта, а далее автобусом до Хасавьюрта Республики Дагестан. Из Хасавьюрта можно попасть практически в любой населенный пункт Чечни.

Малика Кимаева добралась автобусом до города  Шали, а далее на попутке до родного села  Агишты,  расположенного в горах  в 18 километрах от Шали. В селе практически остались старики и женщины, молодежь уехала учиться в город  Грозный или другие города России. В первую очередь это касается ребят, так как после 18 лет их забирают в армию, в чеченский милицейский батальон, расположенный в городе Шали. Командуют батальоном чеченские офицеры. Ребята живут в казармах, проходят боевую и строевую подготовку, участвуют в “ зачистках”. По словам Малики “федералы” их подставляют, так как первыми в села и аулы Чечни входят именно чеченцы, и часть из них гибнет или от пуль боевиков или подрывается на минах. В гибели 3 сентября 18 чеченских милиционеров в городе Шали все чеченцы обвиняют “федералов”, так как боевики не могли в центре города, вблизи комендатуры установить взрывное устройство. Да и по Российскому телевидению прозвучала версия о причастности “федералов” к гибели чеченских милиционеров. Боятся чеченские юноши в Агиштах и прихода боевиков, которые объявили священную войну неверным (газават) и заставляют их насильно воевать против “федералов”. Тех, кто отказывается, боевики избивают или убивают. По словам Малики среди боевиков практически нет чеченцев, воюют среди них арабы, негры, украинцы. Жизнь в селе связана с постоянным страхом за жизнь детей. Днем приходят “федералы” и проводят зачистки. Как правило,  все “федералы” носят маски, а на боевой технике замазаны номера. (Ф. 7). Жаловаться на бесчинства “федералов” бесполезно, так как опознать их под масками невозможно. Малика собственноручно видела "следы зачисток" у родственников. Вскрытые полы, порушенная мебель, разорванные подушки и пуховые одеяла. После таких зачисток пропадают и ценные вещи, компенсировать материальные потери чеченским семьям никто не соизволит, творится сплошное беззаконие, беспредел. По вечерам село навещают боевики, не встречая никакого сопротивления, так как расстояние между блокпостами порядка 10 км. Боевики также грабят мирное население, унося с собой одежду и продукты питания. В селе нет газа и света, воду берут из речки. Готовить пищу на дровах нельзя из-за их отсутствия. Лес находится вблизи села, но дрова нельзя заготавливать, так как “федералы” отобрали всех лошадей и просто не пускают жителей, считая, что чеченцы сообщают о них сведения боевикам и подкармливают боевиков. Малика привела пример, когда престарелая бабушка с одинокой племянницей  пошла в лес за дровами. “Федералы” их задержали и продержали в яме для помоев несколько дней. Несчастных женщин морили голодом, давали пить грязную воду, поливали их сверху помоями,.даже мочились на них. Кто-то из военных начальников сжалился над ними и отпустил домой, но женщины от пережитого находятся в нервном шоке, у них произошло как бы "помрачение рассудка". И никто не может сказать, оправятся ли они когда-нибудь.

Школы в Шалинском районе (это горный район) не работают по приказу военного коменданта, хотя на равниной части Чечни дети в школу ходят. Там же, на равнинной части страны чеченцы радуются, что, наконец, стали выплачивать пенсии и детские пособия, которые позволяют им не погибнуть с голода. А вот горным районам Чечни не повезло. По словам Малики чеченцы там не получают ни пенсии, ни детские пособия, так как “федералы” считают, что эти деньги попадают к боевикам. В селе уже повырубили все фруктовые деревья: вишни, черешни, груши, абрикосы, а теперь очередь дошла до ореховых деревьев. Дрова в селе на вес золота, соседи помогают друг дружке дровами, но их запас тает на глазах. Электричество в село проводят из города Шали. Чеченские электрики рискуют жизнью, многие из них подрываются на минах и взрывных устройствах, но они вновь и вновь восстанавливают линию электропередачи. Но когда темнеет, и в селе зажигаются тусклые огоньки, по подстанции и электролинии снова "бьют" федералы, так как свет мешает им наблюдать за местностью с помощью приборов ночного видения.

Живут чеченцы в селе одним днем, не помышляя о будущем, и надеются  только на Аллаха. Не верят чеченцы ни представителю президента в Чечне Кадырову, ни  самому Путину, понимая что в его власти прекратить войну,  но видно очень большие  деньги крутятся в Чечне и кто-то наживает огромные состояния на этой бойне.

По словам Малики офицеры российских войск торгуют продуктами питания, а бедные солдаты голодают. В Шали и селах района нередки случаи пропажи чеченских девушек. Их насилуют и убивают “федералы”, особенно свирепствуют контрактники. Такого беспредела не было даже в первую Чеченскую войну. Болеть в селе не рекомендуется, так как фельдшерские пункты отсутствуют, а вечером проехать в районную больницу нельзя - не пропустят на блокпостах , , да и по движущейся в сумерках неизвестной машине могут открыть огонь без предупреждения. (Ф. 8). Поэтому имеются случаи смертельных исходов. На блокпостах процветает мздоимство, такса стоит 50 рублей, но могут пропустить и за 10. Такие примеры наблюдаются по всей Чечне. Самые светлые воспоминания у Малики остались после посещения столицы республики города Грозного. В городе работают магазины, базары, больницы, школы, государственные учреждения, регулярно ходит автотранспорт, восстанавливаются жилые и административные здания в центре города. По вечерам не слышно стрельбы, можно было ночью гулять по улице, - и это в районе Минутки. Хорошо работает чеченская милиция,  патрулируя по улицам города. Сами жители восстанавливают собственное жилье, а местная власть выделяет стройматериалы: шифер, стекло, деревянные изделия. За эту работу им начисляют зарплату, пока правда больше на бумаге. Стали открываться небольшие частные предприятия, у людей появилась работа. В городе открылся новый медицинский институт, молодежь потянулась к знаниям, а не к автоматам. Стали возвращаться из Ингушетии беженцы, для них в городе строятся многоэтажные дома. Все это вселяет надежду, что столица республики г. Грозный будет восстановлен, и жизнь в Чечне наладится.

(Как же мне было грустно через несколько дней после разговора с Маликой узнать о взрыве в Грозном в том же сентябре, а потом и о страшном теракте в Москве!  Я представляю, как она огорчилась, расстроилась, что ее надеждам на возвращение в любимую Чечню не суждено сбыться).

Посетила Малика и палаточные городки для беженцев в Назрани и станице Нестеровской,

где проживают ее родственники. "К сожалению, власти выдавливают чеченцев из лагерей, - продолжала свой рассказ Малика, - не завозят в полном объеме продукты питания, не ремонтируют палатки, проводят в лагерях зачистки". Международные организации практически прекратили выделять гуманитарную помощь беженцам. Датский Совет по беженцам выдает по 10 килограммов  муки и сахара на семью в месяц, но этого явно недостаточно.

Поездка в Чечню и оттуда назад в Россию сопряжена как с материальными, так и с нервными издержками. Милиционеры постоянно и по несколько раз обыскивают сумки и вещи, выискивая якобы оружие и взрывчатку, вымогая деньги. Не  каждый может это выдержать. Жизнь в Чечне состоит из контрастов. И если на равнине жизнь потихоньку налаживается, то в горах чеченцы молятся Аллаху и просят у него защиты, -  как от боевиков, так и от “федералов”.

3. История III, рассказанная матерью убитого солдата.

 Мой сын, Арефкин Андрей Викторович, родился 4 мая 1975 г. в г. Заречном. (Ф. 9). Он был очень  спокойным мальчиком,  причем, похожим на девочку, и никогда мне особенно  не докучал.

Еще он был ужасным фантазером, мог выдумать все, что угодно. Порой я ему говорила:

-           Андрюш, но ведь этого нет на самом деле!

-           Нет, мам, есть. Если мне так хочется, чтобы это было, то это наверняка есть.

Когда ему исполнилось 7 лет, он, как и все дети, пошел в школу. (Ф. 10). С первого класса начал заниматься бальными танцами (у него был хороший слух и чувство ритма), а во втором классе начал заниматься плаванием.

Мальчиком он рос спокойным, хотя всегда стоял на своем. Был у них в классе один лидер. Все ему подчинялись, но только не Андрей. Он всегда говорил, что не хочет, чтобы им кто-то командовал: "Пусть все подчиняются, а я не буду." За настойчивость  приходилось получать синяки, но я  ничего об этом не знала: он никогда  не рассказывал, не жаловался.

Я постоянно покупала апельсины. Однажды был такой случай: прихожу  домой, а Андрея нет. Пошла за ним, увидела, что за кустами стоят человек десять, а Андрей делит апельсины на все 10 человек. Добрый парень был, не жмот.

Спорт Андрей никогда не бросал: в 4-ом классе - лыжи, потом - велосипедный спорт, потом записался в секцию самбо. Там ему сломали ногу, но Андрей никогда не жаловался на боль. Андрею заниматься самбо нравилось, но через год тренер сказал ему, что он не совсем подходит к этому виду борьбы, потому что очень высокий. Андрей был ростом 185 см и весил 80 кг. (Ф. 11).

Поскольку по настоянию тренера пришлось бросить самбо, а у сына была явная склонность к силовым видам спорта, то Андрей занялся карате. У него есть награды за первое и за второе места по области. Азарт захватывал его, он стал покупать специальную литературу, изучать каждую позу,  шлифовать технику:  как правильно ставить ноги,  руки, как правильно уворачиваться от ударов. Каждый день делал зарядку, без которой вообще не мог обходиться.

Окончив восьмой класс, Андрей поступил в машиностроительный техникум. Парень был упорный, настойчивый, старательно занимался. Когда пришло время писать дипломную работу, все делал сам, без посторонней помощи. И получил 5. Даже учителя не ожидали от него такого блестящего результата.

Защита была 23 февраля, а 28 пришла повестка из военкомата и 1 марта 1993 года он уже был в Москве.

Еще шестнадцати лет он увидел по телевизору отряд специального назначения, и после этого у него появилась дикая мечта служить там. Он постоянно повторял слова: "Вот в такой армии я бы послужил!"  Денег, чтобы откупиться все равно не было, пришлось идти туда, куда пошлют. А послали туда, куда хотелось Андрею - в Дзержинск, где готовили к службе в войсках спецназа.

 Андрею нравилась напряженная служба: подъем в 6 часов, утренняя пробежка 12 км во всем обмундировании (на голове сфера 8 кг, бронежилет 12кг, автомат - Ф. 14), завтрак, 4 часа спаринги (проверка физической подготовки), дневной сон, опять тренировки - такие напряженные, что среди ночи их не будили, давая выспаться.

В течении всей службы он никогда не жаловался ни на что, но ведь сердце мое болело за сына, словно чувствовало, к чему идет дело. В сентябре 1993 г. пришло письмо о том, что он уезжает в командировку, но не сказал куда, так как сам еще не знал, а через месяц - телеграмма: "Привет вам из Северной Осетии…" (Ф. 12).

 В декабре начала развёртываться полномасштабная операция, но в бои их не бросали. Подразделение, в котором служил Андрей, считалось элитным, им пришлось охранять аэропорт. В декабре, когда федеральные войска понесли большие потери, им пришлось разгружать камазы с трупами. Горели танкисты, успевали только трупы выносить. Но в письмах домой было все наоборот: "Мы здесь отдыхаем, загораем…" Одним словом, курорт.

В это время ряды федеральных войск пополнились ребятами нового призыва. Эти новички не умели даже защититься, не умели стрелять, в то время как спецназовцы могли это делать из любого вида оружия. (Ф. 15 и статья).

Был такой случай: их попросили расчистить дорогу. Выбросили их десантом в чистое поле. Был ноябрь, но оделись легко, много пищи с собой не брали. Выполнили задание. Пора возвращаться, но за ними день никто не приезжает, другой, и никаких сообщений. С ними был еще и ОМОН (милиция). Ребята из ОМОНА денёк там покружились и ушли кто куда, а войскам спецназа - нельзя: уйдёшь - трибунал. Вот они неделю там и просидили, - есть было почти нечего было, согрелись лишь тогда, когда землянки вырыли.

Когда за ними приехали, выяснилось, что их просто забыли. А потом холодных, голодных отвезли в деревню, где жили русские старушки. Они их накормили, отогрели, стали просить, чтобы они не уходили - боязно все-таки, ведь столько русских убивали, брали в заложники, выставляли в окна, прикрываясь ими, и просто палили по ним.

Но нужно было уходить, потому что была поставлена новая задача: ходить по аулам и горным ущельям, отбирать у чеченцев оружие (у них еще и бердданка с кавказской войны осталась, да и другого оружия было просто море - не смогли разоружить за несколько веков регулярно повторяющихся попыток!)

Дальше пошли более серьезные бои, но о трудностях Андрей как всегда ничего не писал. (Письмо 2).

Приехал новый начальник. Тренировки усилились. Стали прыгать с вертолета, а это очень трудно. Стали поговаривать, что их готовят к штурму. В основном эту группу посылали на помощь неопытным ребятам.

Много было предательств. Заметили, что если идут на задание и докладывают об этом в генштаб, то обязательно засады будут, а если нет, то все проходит спокойно. Утечка информации была именно из генштаба. Был там тот, кто работал на чеченцев.

 Были и девушки, которые работали снайперами. Их называли "белые колготки". Они были прибалтийками и беатлонистками. У них была своя тактика: сидит один в окопе, ему нужно выйти. Когда тот выходит, она его подстреливает. Так как невозможно бросить товарища в беде, ребята делают попытку затащить его в землянку, и для этого вылезает другой парень. Она и его подстреливает. Постреляет человек 5.

Вообще-то, в их отряде серьезных потрерь не было, и лишь в бою под Бамутом погибло 16 человек из 200. Это были очень тяжелые бои. Укрепления были очень сильные. Пытались брать Первомайское. Блокировали боевиков. А позже звонок из Москвы: "Дать корридор, выпустить всех чеченцев". Было много пленных, но по словам наших ребят, они не могли сдаваться, потому что из них могли в плену сделать отбивные.

За их головы давали огромные деньги, за ними охотились. Самым ожесточенным был бой под Самашками, за который Андрей и получил орден спецназа, который давали только особо отличившимся. А за последний бой он был награжден орденом мужества.

В этот день их подняли в 5 утра по тревоге, приказали занять высотку. Авиация не вылетела,