Исторические факты::Сопротивление крестьян::Большая и Малая Ижмора

                                           VIII Всероссийский конкурс исторических исследовательских работ старшеклассников «Человек в истории. Россия – ХХ век»

События февраля 1920 года на терри­тории сёл Большая и Малая Ижмора: бунт или восстание? 

Автор: Карпухин Денис, ученик 9 класса средней школы с. Малая Ижмора.

Руководитель Парницын Валерий Иванович, учитель истории 

2007 г. 

Содержание:          

Введение . Скромный обелиск в центре Земетчино.                                 
Гл . 1 .Исторический фон, на котором произошли события.                      
Гл. 2.Февральские события 1920 года на территории Б-Ижморской волос­ти.
2.1. Как это было...                                                                                                    
2.2.Трактовка событий в разные периоды времени                                     
Заключение. Бунт или восстание?                                                         
Использованные материалы.                                                                   
Примечания                                                                                                  
Приложения.                                                                                                

Введение. Скромный обелиск в центре Земетчино и его связь с изучае­мыми событиями. 

Не дай вам Бог увидеть русский бунт, бессмысленный и беспощадный.
                                                                                                                                                                          А. С. Пушкин.

 В центре Земетчино, у перекрёстка дорог, стоит скромный обелиск с пятиконечной звездой. На нём слова: « Никто не забыт, ничто не забы­то». А внизу - надгробные плиты с фамилиями под ними погребённых... Сейчас у подножия обелиска венок, в советские времена здесь было венков и цветов гораздо больше.

Надпись первого надгробия гласит, что здесь похоронен Смирнов Яков Андреевич. Имя этого человека было известно всем жителям сёл Большая и Малая Ижморы, начиная с 1920 года. И связано оно было с трагическими событиями февраля 1920 года. События эти нашли отра­жение в архивных документах, на страницах печати. При этом они трактуются по-разному: одни говорят, что это был бунт кулаков, другие называют это восстанием крестьян против большевистской диктатуры.

Поскольку каждый человек обязан знать историю своего края, осо­бенно факты, повлиявшие на судьбы многих людей, я решил обратиться к имеющимся источникам и воспоминаниям очевидцев этих событий, ос­мыслить их в связи с современностью и понять:

-   что это было: кулацкий бунт, восстание крестьян или нечто другое;

-   можно ли было избежать этих событий;

-   сопоставить исследуемые события с некоторыми фактами современной жизни;

- сделать для себя вывод: надо ли изучать это и помнить об этом.

Глава 1. Исторический фон, на котором произошли события.

Но прежде обратимся к характеристике социально-экономического и политического положения России и Пензенской области в 1918-1920 го­ды.

В 1918- 1920 годах советская Россия переживала острый экономиче­ский и политический кризис. Продолжалась гражданская война, надви­гался голод.

В этой ситуации руководство РКП(б) решило вести политику « военного коммунизма». На военный лад перестраивалась работа про­мышленности, реализовывались меры продовольственной диктатуры, вво­дилась трудовая повинность на вывоз дров и торфа для обеспечения топливом железнодорожного транспорта и городов.

В Пензенской области на нужды фронта в это время работали тру­бочный завод, суконные фабрики, предприятия винокуренной промыш­ленности (42 предприятия с 10 тысячами рабочих).

С февраля по октябрь 1920 года к лесозаготовкам было привлечено свыше 420,7 тысяч человек и 211,5 тысяч подвод. Для сбора хлеба в пен­зенскую деревню были направлены продовольственные отряды. Все эти мероприятия проходили в деревне   непросто. В отдельных уез­дах, в том числе и в нашем, тогда Керенском, требовали отмены вывоза хлеба и твёрдых цен на него, во многих селениях росло число недо­вольных политикой военного коммунизма. Кроме того, на уездных съез­дах Советов развернулась борьба между коммунистами и левыми эсера­ми, которая также влияла на обстановку.

В письме В.И. Ленина наркому продовольствия А.Д. Цюрюпе читаем следующее: « Я очень боюсь, что мы недооцениваем пензенскую опас­ность: и продовольственную, и политическую...Не принять ли спешно мер, чтобы взять хороший продовольственный отряд, внушив ему зада­чи: « первые недели будьте организаторами».

И в Пензу   прибыли 85 коммунистов- агитаторов, создано было бо­лее 20 продотрядов, в которых состояло около 2,4 тысяч человек. На местах создавались сельские и волостные комбеды, осуществлявшие власть на селе. Деятельность их столкнулась с сопротивлением зажи­точных крестьян. Шестой Всероссийский съезд Советов принял решение о роспуске комбедов, а 11.01. 1919 года Совнарком издал декрет « О раз­вёрстке зерновых хлебов и фуража, подлежащих отчуждению в распо­ряжение государства между производящими губерниями».

Пензенская губерния должна была дать центру 11,6 млн. пудов хлеба ( с богатых- много, со средних - умеренно, с бедных - минимальное ко­личество), 17 тыс. пудов масла, 18 млн. штук яиц. Надо сказать, что, не­смотря на трудности, порождённые войной и разрухой, заготовительная кампания этого времени проходила довольно организованно. Повсемест­но прошли « недели крестьянина», в ходе которых на село выезжали бригады рабочих по оказанию помощи в ремонте сельскохозяйственного инвентаря, проехали агитационные       « красные повозки». Для сдатчиков хлеба и перевозчиков топлива были выделены дифицитные товары: соль, спички, керосин и т.д.

Основное бремя развёрстки падало на зажиточное крестьянство, к нему в первую очередь применялись и репрессивные меры. Вот эти слои на­селения в период продразвёрстки и пытались протестовать, притягивая за собой и других.

Именно в это время, в двадцатых числах февраля 1920 года, в сёлах Большая, Малая Ижмора и Ушинке произошли события, потрясшие насе­ление и унесшие жизни десятков людей. О нем до сих пор помнят старожилы, нет-нет да появятся материалы в местной печати.

Трактуются эти события по- разному. Я перечитал имеющиеся материалы, изучил воспоминания очевидцев об этих страшных днях, встретился    со старейшей жительницей села Коростелёвой Прасковьей Тимофеевной, 1908 года рождения, помнящей эти трагические дни, попытался осмыслить изученное, сопоставить с сего­дняшней жизнью и выразить   своё отношение.

Гл. 2. Февральские события на территории Б-Ижморской волости. 
2.1. Как это было... 

Трагические события в Большой Ижморе произошли на, так назы­ваемой, «масленской» неделе. В сёлах того времени это был большой праздник накануне Великого поста. На площадях около церквей соби­рались и стар, и мал. Все нарядные, парни катали на лошадях с коло­кольчиками девчат, слышались песни, играли гармошки.

Именно в такой день, 21 февраля 1920 года, в Большую Ижмору приехали из Керенска, уездного города, уполномоченные по заготовке топлива: Степан Алексеевич Шуваев, Дьячков и Котов . В их задачи входило - организовать на территории волости, куда входили Малая и Большая Ижморы,   сдачу зерна и фуража крестьянами и подвоз дров на станцию Земетчино из Морсово и Выши. За выполнение этих зада­ний и работ предполагалась выдача дефицитных товаров: спичек, соли, мануфактуры, керосина и т.д.

В этот же день уполномоченные вместе с местными коммунистами Акимушкиным, Шабровым, Зотовым провели собрание, на котором ре­шили на следующий день, в воскресенье 22 февраля, начать сдачу фу­ража и зерна и отправлять подводы на вывоз дров.

Но утром следующего дня у здания волостного Совета подвод с зер­ном и для отправки    в лес не было. К обеду же на площадь явились подвыпившие мужики, парни на лошадях, чтобы продолжить «масленские» гуляния. На обращение работников волсовета мужчины заявили, что никто в лес не поедет. Кроме того, стали раздаваться   угрозы в ад­рес коммунистов. Народ всё прибывал, нашлись подстрекатели, угрозы сыпались чаще и чаще. Уполномоченные позвонили в Керенск, и волость была объявлена на осадном положении.

В ночь на 23 февраля в село был прислан отряд красноармейцев в количестве 22 человек с пулемётом под командой А. Туманова, члена укома партии, заведующего отделом народного образования.

Ночью коммунисты провели заседание и организовали революционный комитет во главе с Шуваевым. Было принято решение об аресте «крикунов» и « кулаков», что и было сделано: этой же ночью 20 чело­век арестовали и посадили под замок в волисполкоме.

Слух об аресте ижморцев ещё ночью разнёсся по селу. Утром 23 февраля у здания волостного   совета вновь стала собираться огромная толпа. Здесь были не только мужчины, но и женщины с детьми. Тре­бовали выпустить арестантов, снова грозили расправой с коммунистами. К толпе вышел А. Туманов. Он попросил жителей расходиться по до­мам, иначе он вынужден будет применить пулемёт.

Толпа, по свидетельству очевидцев, насчитывающая около пяти тысяч ( в неё влились и жители Малой Ижморы, узнавшие о событиях), коль­цом сжималась около совета. Туманов отдал приказ стрелять вверх.

Пулемётная очередь поверх голов не остановила, а ещё более обозлила толпу. Пулемётчик был избит, а пулемёт взят восставшими. Красноар­мейцы , охранявшие продком с товарами и продуктами, были обезоруже­ны. Коммунисты - уполномоченные и местные отступали в здание совета. Туманов, Шуваев   и несколько красноармейцев были жестоко убиты. Их тела были брошены на растерзание собакам. (Когда всё закончилось и стали убирать тела убитых, у Туманова были объедены ноги, уши, часть шеи. У Зотова не было головы, живот был выеден голодными псами.)

Выпустили арестантов, стали громить райпродком. Гудел колокол, сбе­гались всё новые и новые толпы людей. Сломали кассу, сожгли докумен­ты. В этот день   из райпродкома   было вынесено товара на сумму 154755 рублей, денег взято из кассы 272000 рублей.

Вот таким страшным и жестоким был он этот «чистый понедель­ник» в селе Большая Ижмора...

На следующий день волнения охватили и близлежащие сёла: Малую Ижмору и Ушинку. Малоижморцы уже участвовали в понедельничных событиях, теперь они вооружались кто чем мог и готовились продол­жить их на своей территории и поддерживать большеижморцев.

Разоружили отряд красноармейцев, размещенный в селе, схватили ком­мунистов А.Тюрина и других , убили их и 4-х красноармейцев, разгро­мили сельский совет.

На площади во вторник , 25 февраля, у волостного совета снова собрались повстанцы.    Они организовали под председательством И.С. Ефремова объединённый союз волостей, обратились с призывом присое­динения к ним к школьному совету.

В это же время в Ушинке по примеру большеижморцев были обезо­ружены охранявшие дезертиров 16 красноармейцев. А бывшая при них уполномоченная Пензенской губЧК Терещенко Ольга Николаевна была зверски убита.

На колокольнях всех церквей были выставлены наблюдатели ; на до­рогах, ведущих на Земетчино и Керенск, были выставлены посты. Восставших воодушевлял известный всей округе старец - прорицатель « Пал Лисев», командовали бывшие офицеры русской армии. 26 февраля 1920 года из Земетчино в село Большая Ижмора выехали Я.А. Смирнов, секретарь партячейки Земетчино, Шерберг, агент продкомитета, Бардин и Фёдоров, работники продкомитета, один крас­ноармеец.

Смирнов по собственной инициативе выехал в село с целью уговорить крестьян о прекращении беспорядков. Их путь пролегал через Малую Ижмору. Разведка донесла малоижморским повстанцам о приближаю­щихся   «гостях».

У церковной площади их схватили, связали и жестоко убили. Смир­нову живому в лоб вбили семидюймовый гвоздь.

Уже вечером 25 февраля стало известно о продвижении в сторону мятежных сёл вооружённых отрядов для подавления восстания. Ударили в колокола....

Огромные толпы вооружённых кольями, вилами, топорами и палками, шашками стали собираться навстречу карателям. Сорок человек имели винтовки, на сани поставили отобранный пулемёт.

Конечно, силы были и теперь неравными, только не в пользу жите­лей сёл. Немного времени потребовалось кавалерийскому отряду под красным знаменем, чтобы окружить восставших и объявить их   аре­стованными.

Начались аресты и в Малой, и Большой Ижморах. Схваченных вна­чале было 320 человек. Потом многих отпускали, выбирая главарей: И. Ефремова, С.Ефремова, В. Котунова, Г.Лимикина, М. Сказочкина, Л. Лагутова, И. Аверина,В. Шебалкова и других. Всего таких оказалось 102 че­ловека. Десять месяцев продолжалось следствие, арестованные находи­лись в пензенской губернской тюрьме. Затем состоялся суд революци­онного трибунала. 76 человек были приговорены к пяти годам общественно-принуди­тельных работ в заключении, заменёнными позже на условный срок.

10 самых главных участников событий были приговорены к 15 го­дам тюрьмы, но срок им сократили до пяти лет. Был приговор и расстрельный, но он в основном применился к уже погибшим   мятежникам. В успокоенном селе ещё долго находились вооружённые отряды. Вот так происходили эти трагические события, ещё раз показавшие лю­дям: насколько может быть жестоким человек в определённых непро­стых условиях.

2.2. Трактовка событий в разные периоды времени. 

В архивных документах 1920 года, в основном это большевистские газе­ты того времени, сохранились материалы, посвященные этому событию. И характеризуется оно как кулацкий мятеж.

Так газета «Красное знамя» за 11 марта 1920 года целиком посвящена восстанию в Большой Ижморе. Вот отдельные её публикации:

« Из беседы с тов. Л. Фридрихсоном. Большая Ижмора Керенского уезда - большое кулацкое село. Тут из­давна крестьяне занимаются спекуляцией, безудержной варкой самогон­ки, дезертируют от вступления в Красную Армию., первые же принятые меры к устранению варки самогонки и трбование выполнения нарядов по перевозке дров вызвали открытое волнение кулацких масс.

Совет был распущен, вместо него кулаки организовали свой « Союз трудового народа», который стал распространять воззвание к окрестным сёлам с призывом присоединяться к Большой Ижморе, свергнувшей « большевистское иго». На их призыв откликнулись Малая Ижмора и Ушинка.

Посланный нами вооружённый отряд пьяные оргии ликвидировал. В наших руках почти все главари. Следствие ведётся под руководством уполномоченного губисполкома и губчека тов. Карпова . В селе Б.Ижмора и других полный порядок. За последнее время из двух сёл добровольно явилось 150 дезертиров.» « Из беседы с тов. Лапиным .

В субботу, 21 февраля, в село Б. Ижмора прибыли из города Керенска уполномоченные по топливу т.т. Шуваев, Дьячков и Котов для организа­ции подвозки дров из ближайшего лесного района на станцию.

Ими было созвано совещание представителей сельских и волостных Советов района, на котором решено собрать все подводы к 8 часам в воскресенье в с Б. Ижмора, чтобы здесь выяснить, кто не может выехать за дровами.

Совещание приняло бурный характер, и со стороны представителей были возражения — что это не пройдёт. Но уполномоченные своего ре­шения не изменили и после совещания разосланы были во все сёла лю­ди для вывоза подвод.

В воскресенье, в 8 часов, ни одной подводы не было. К 9-10 часам стали собираться. Часть явилась без подвод, но сильно выпивши. Я в это время был в райпродкоме, Шуваев - в волисполкоме. Толпа ввали­лась туда и стала ему грозить, он по телефону вызвал меня к себе, и нам удалось распустить их по домам.

В ночь на 23 мы снеслись по телефону с Керенском, объявили район на осадном положении, вытребовали вооружённую силу - 20 человек с пулемётом, приехали товарищи Воронин, Туманов и был организован ревком из Шуваева, меня и Молчанова, секретарём был избран член РКСМ Прозоров. Туманов был назначен командиром отряда. Решили ещё раз попытаться собрать подводы.

Но в понедельник вместо подвод явилась громадная толпа, охватив­шая кольцом площадь перед Советом. Впереди были бабы и ребятиш­ки. Собрались одни ижморские, из других сёл не было. Видя, что дело плохо, мы выставили свой отряд с пулемётом на площади, пытавшись действовать агитацией. Воронин, Дьячков и другие пошли к толпе и стали уговаривать её. Стрелять мы не хотели, не желая, чтобы постра­дали женщины и дети.

Наши увещевания успеха не принесли, в ответ на объяснение причин разрухи, почему с них требуют подводы, раздавались пьяные голоса с вопросами: « А почему нет соли, дёгтя, мануфактуры? А почему закрыты мельницы?» толпа напирала. Пришлось дать два выстрела из пулемёта вверх. Но это толпу не остановило... Нам пришлось под её давлением отойти в райпродком. Толпа ввалилась во двор. Пулемёт был взят, пу­лемётчик избит.

Начался грабёж. Я снял с гвоздя чей-то тулуп, схватил чужую шапку, смешался с толпой и вместе с женой т. Дьячкова сел в на сани, стоя­щие во дворе, и выехал со словами: «Эх, застоялась моя лошадь в раю, пора ей разгуляться!» Крестьяне приняли меня нас за людей, у которых была конфискована лошадь, и пропустили.

Затем мы укрывались в одной из местных квартир. Тов. Шуваев и тов. Туманов были убиты.

Вечером шёл разгром райпродкома, тащили мануфактуру, соль, мясо, деньги... В это время к восставшим присоединились сёла У шинка и М. Ижмора, Вяземка и другие, был организован «Союз объединённых волос­тей», а также так называемая « Трудовая партия борьбы за свободу».

В ночь на среду ловили коммунистов. В среду был убит местный коммунист т. Зотов. Площадь была переполнена людьми с дубинками и вилами, ударили в набат..

Посланный из Пензы отряд пришёл вечером. Перед деревней шли пе­реговоры, но пьяные, во главе с « местным святым»- полусумашедшим стариком заявили, что будут стрелять. В первую цепь были влиты пен­зенские коммунисты. С криками «ура!» пошли в атаку. Крестьяне разбе­жались.

В М. Ижморе был бой с отрядом со ст. Земетчино, восставшие убили несколько красноармейцев.

Теперь повсюду спокойно. Ещё один урок получила Советская власть от деревенских кулаков, спекулянтов и самогонщиков. Чем скорее все тёмные элементы будут изъяты из деревни, тем легче в ней нам будет работать».

Как кулацкий мятеж характеризуются эти события и в гораздо позд­ние времена : в газете «Ваш собеседник»№№82-84 1994 года ( рубрика « Память» статья «Обелиск»)

Но уже чуть позже, в 1996 году, в «Новой биржевой газете» собы­тия трактуются уже как восстание крестьян , причиной которого яви-

лось тяжёлое положение населения, недовольного политикой военного коммунизма вообще и продразвёрсткой в частности.

Сергей Кузичкин, автор статьи « Восстание крестьян двух волостей Керенского уезда» подробно описывает ход событий, называет участни­ков обеих сторон, приводит известные цифры и факты, но делает упор на то, что эти события явились причиной тяжёлого положения кресть­янства. Но он, по моему мнению, напрасно не обратил внимания на время происходившего - «масленицу». Ни слова не сказано ни в одном из материалов и о роли эсеров в этих событиях. А это, на мой взгляд, немаловажно.

Для меня очень важными являются воспоминания об этих днях оче­видцев.

В нашем музее сохранились воспоминания, датируемые 1970 годом ( годом пятидесятилетия с момента этих дней), записанных учителями нашей школы со слов очевидцев этих событий.

Вот что рассказала Зубкова Аграфена Артемовна, жительница села Большая Ижмора 1898 года рождения, своей внучке Парницыной Е.Н.. теперешнему директору нашей школы.

« Недели за две до масленицы к батюшке нашему Масловскому прие­хал то ли из Керенска, то ли из Пензы тайный постоялец. Как баили поповы работники, и поп, и приезжий были какими-то эсерами.

По вечерам в доме попа собирал постоялец богатых ( мельника, ла­вочника и других). После мы узнали, что звали приезжего Бедояров.

Бедояров толковал, чтобы никто не ездил в лес на вывозку дров и не сдавали зерно. Не ездили сами и отговаривали других. « Скажите,- гово­рил он,- что в лесу сап лошадиный, лошади заразятся и подохнут».

А местных большевиков, говорил он, надо припугнуть, побить, подпо­ить.

Уполномоченные приехали, как на грех, на маслину, стали отправлять в лес на вывозку дров. К этому времени в раёк (так в народе называ­ли райпродком, пр. авт.) завезли материю, спички, соль, керосин, одёжу для школьников. Одёжу раздавала малым бедняков, какие в школу хо­дили, женщина, фамилию я не помню.

В « прощённое воскресенье», когда все мужики подвыпившие и ребя-ты   собрались на площади, к ним вышли уполномоченные, их звали Шуваев и Котов. Они велели собираться с лошадями в лес. А кто от праздника поедет - все гуляют.

Да и сапа боятся. Пьяные мужики смелые, стали сами орать на началь­ников, грозить им. Нескольких голосистых арестовали, лошадей их по­ставили в волостном совете. Тут же вечером подосланный Бедояровым пьяный мужик отнял у малого Торгашёнкова лошадь и отогнал её на пчельник к нашему свату Роганову. А парню сказали, что лошадь го­нят в Морсово. Ночью уполномоченные вызвали отряд с пулемётом, утром уж всем стало об этом известно.

В чистый понедельник у волостной снова собрался народ. Бабы боя­лись, что пьяные мужики будут снова бунтовать, поэтому многие пошли с ними и взяли малых. Мол, в них из пулемёта стрелять побоятся. Впе­реди шёл   Пал Лисев. Его все считали святым и шли за ним. Я не
знаю, сколько   людей собралось возле волостной, но страсть как много.
Шабров уговаривал всех разойтись, но его никто не слушал. Требовали
выпустить арестантов. А Торгашонок пьяный махал топором и орал, где
его лошадь. Подошёл Туманов и сказал, что прикажет стрелять, если на-
род не разойдётся

Пулемёт выстрелил поверх голов, мужики ещё больше обозлились, на­летели на пулемётчика, избили его, отняли пулемёт. Все уполномочен­ные и коммунисты кинулись в волостную, они за ними. Сбили с аре-станки замок, выпустили своих и начали бить уполномоченных. Шувае-ва и Туманова , а также женщину, какая малым одёжу раздавала, убили. Потом начали грабить раёк.   Вся эта страсть продолжалась до ночи.

Когда на следующий день протрезвели, поняли всё, стало страшно: ведь все знали, что надо ждать армию.

Мужики стали вооружаться кто чем: кольями, вилами, топорами, шашками, а у некоторых и ружья были. Впереди всех ходил Пал Лисев и кричал: « Не бойтесь супостатов- антихристов, со мною вас никто не тронет, я пули глотать буду».

И солдаты пришли в село. Как только армейцы пошли на мужиков, стало ясно, что солдаты победят. Многие бросились прятаться. Многих арестовали, судили. Но что-то я не помню, чтоб много в тюрьму поса­дили, большинству дали принуд.

Может, если бы не этот Бедояров да не « Масленица», поехали мужи­ки в Морсово, ведь до этого понемногу ездили. И не было бы этой страсти. А, может, начальникам надо было подождать, пока праздник кончится.»

Примерно таким же настроением проникнуто воспоминание Ладыги­на М.Ф., 1903г. рождения, жителя с. Малая Ижмора, о событиях в его се­ле.     ( см. приложение)

Они не оправдывают жестокости своих односельчан, пытаются по­нять, можно ли было избежать этих событий.

Исследуя документы , я с большим интересом познакомился с пове­стью нашего земляка П.Н. Егораева «На заре», в которой он отобразил изучаемые события. И что интересно, она созвучна по многим фактам воспоминаний А.А. Зубковой. Это даёт мне право считать её достаточно достоверной. И здесь автор говорит о том, что бунт вспыхнул не спон­танно, а готовился со стороны эсеров. Симпатии же автора, я это по­чувствовал, на стороне коммунистов, возможно, это объясняется време­нем написания - 70-е годы, возможно, это настрой рассказавшего автору об этих событиях.

Многие герои повести носят действительные фамилии, хотя название сёл и фамилии некоторых героев изменены. Но они узнаваемы.

В селе Малая Ижмора живёт 99-летняя женщина Коростелёва Праско­вья Тимофеевна, 1908 года рождения . Я посетил её и побеседовал с нею об изучаемых событиях. Учитывая её возраст, я задал ей несколько во­просов. В ту пору ей было 12 лет, и многого она не помнит.

Но она назвала основное место событий в селе - площадь перед церко­вью. Неподалёку располагался и сельский совет (теперь котельная шко­лы).

Сказала, что активным участником был Козлов Максим Васильевич; он, вроде, и убил Смирнова, но ареста почему-то избежал. Редкий дом, по её словам, так или иначе не участвовал в этом. Причины указать затруднилась. Её отец участвовал и был арестован, но вскоре отпущен.

Она помнит, как взрослые и дети долго с ужасом вспоминали эти тра­гические дни. Многие говорили, что не надо было бы бунтовать. 

Итак, я выяснил две, можно назвать, официальные точки зрения на события 1920года в Ижморах и неофициальную, данную просто обыкно­венными очевидцами:

-    коммунисты - участники событий и советского периода считают собы­тия кулацким бунтом;

-    в печати перестроечного времени оно трактуется как восстание кресть­ян против диктатуры большевиков.

-    в воспоминаниях очевидцев события преподносятся как подготовленный эсерами бунт богатого слоя населения против продразвёрстки и трудовой повинности, но в него были потом втянуты все слои населения.

Заключение. Бунт или восстание? 

Осмысливая материалы, отразившие события, и разную оценку их в разные времена, я тоже попытался оценить их. Так что же это было?

Я считаю, что это было событие, которое вслед за Пушкиным можно назвать русским бунтом, бессмысленным и беспощадным. И тут, я счи­таю, наиболее правильной оценку событий очевидцами. И вызваны они были многими причинами. Назову те, которые лежат на поверхности.

Во -первых, как и во многих других исторических ситуациях, в про­ведении политики военного коммунизма были, наверное, перегибы. Одна характеристика ижморского народа из уст Фридрихсона чего сто­ит: все спекулянты, все самогонщики и дезертиры , всех и наказывать. Ну, так уж и все?.. И перегибы, конечно, вызывали реакцию сопротив­ления.

Во-вторых, это была «Масленица», и все гуляли. Может, и в самом деле, как сказала очевидица событий, переждать надо было праздничные дни, а потом организовать отправку в лес крестьян.? А праздник орга­низовать культурно, самим руководителям в нём поучаствовать. Это сблизило бы народ и руководство.

Но вот тут закрадывается сомнение: а можно ли это было сделать. И вырисовывается следующая причина.

Русский народ всегда был и остаётся разменной картой у власть имущих. Вот не поладили коммунисты с эсерами и начали травить на­род, играя на трудностях жизни, подговаривая на бунт. И он состоялся, унося жизни и коверкая судьбы людей.

И, что самое страшное, это и сейчас практикуется, особенно, когда идёт предвыборная кампания.

А потому, делаю я вывод для себя - не следует забывать об этих и им подобным событиях. Не забывать, потому что это - наша история. Не забывать, чтобы что-то похожее не повторялось.

Использованные материалы.

  1. Белорыбкин Г.Н. История Пензенского края. 4-2. Пенза. 1998год.
  2. Взаимосвязи города и деревни в их историческом развитии. Межвузовский сборник научных трудов. Пенза. 1992г.
  3. Газета «Красное знамя» за 11 марта 1920 года.
  4. Газета «Ленинская правда» №№ 127-134 за 1975г.
  5. Газета   «Ваш собеседник»   №№ 82-84   за 1994г.
  6. Кондрашин В.В. Советская деревня глазами губ. ЧК. Пенза.
  7. Новая биржевая газета №57 за 24.12. 1996г.
  8. Материалы музея школы: «Трагические дни февраля  1920 года» (воспоминания очевидцев событий).

 

Примечания: 

  1. С.А. Шуваев- председатель уисполкома, уполномоченный губисполкома.
  2. Дьяков и Котов - члены комиссии по заготовке топлива.
  3. З.А. Туманов -член укома партии, зав.отделом народного образования.
  4. С.Зотов,И.Е. Шабров, Акимушкин - местные коммунисты.
  5. А. Тюрин- член Б-Ижморского райпродкома.
  6. Я.А. Смирнов - в 1919 году прибыл в г. Моршанск в должности нарком-преда, затем был прислан в Земетчино и избран председателем партячейки.
  7. 6. Пал Лисев- юродивый старик, ходивший по окрестным сёлам зимой и летом без обуви, шапки. Оставил память в Ижморе не столько с участием в изучаемых событиях, сколько предсказаниями, которые, вроде бы, сбыва­ются. И сегодня народ Ижморы ухаживает за его могилой.
  8. Волостная - так в народе называли волостной совет, располагался на месте сегодняшнего СДК.
  9. Раёк - так именовали райпродком, где хранились материальные ценности, находился на месте сегодняшнего памятника.
  10. Сельская церковь находилась на месте сегодняшней СОШ.
Приложения:
 1 .Воспоминания очевидцев событий (ксерокопии)
2.Повесть П. Егораева «На заре».
3.Фотография памятника борцам за революцию.